Опубликовано на: Ср, Ноя 4th, 2015

И в радость вечные заботы

Поделиться этой

Все мы родом из деревни. В каждом из нас обнаруживаются крестьянские корни. Вот почему в той или иной мере отдаются сердечной болью думы о деревне. Она для нас, городских и дальних, как мать-старушка, доживающая свой век в одиночестве. И печали эти, запоздалое наше сострадание не исцеляют её от хвори и тоски.

Повезло Максиму Николаевичу Панову (он слева) на верных друзей. С семьёй переехал из Казахстана в Ильинку друг детства Александр Александрович Ненашев. Сан Саныч не только правая рука Максима, но ещё и соратник, сподвижник и единомышленник. По специальности он инженер связи. Всю жизнь работал со стекловолокном. И вот жизнь круто поменялась. Друг позвал на помощь, и Сан Саныч откликнулся на зов

Повезло Максиму Николаевичу Панову (он слева) на верных друзей. С семьёй переехал из Казахстана в Ильинку друг детства Александр Александрович Ненашев. Сан Саныч не только правая рука
Максима, но ещё и соратник, сподвижник и единомышленник. По специальности он инженер связи. Всю жизнь работал со стекловолокном. И вот жизнь круто поменялась. Друг позвал на помощь, и
Сан Саныч откликнулся на зов

Взгляд со стороны на деревню, на её проблемы порой смешон. Помните, в шукшинских «Печках-лавочках» профессор-филолог задаёт вопрос главному герою фильма:

– Из деревни? Ну как там,  в деревне? По-моему,  веселей стало. Люди как-то веселей смотрят.

– Что Вы! Иной раз прямо и не знаешь, куда и деваться от этого веселья. Бывает,  целая улица как начнёт хохотать, что спасу нет. Пожарными машинами отливают. По себе  скажу. Вот утром встанешь, ещё не позавтракаешь, а уж смех берёт. Удержу ведь нет, никак не остановишься.

Деревне не по разу на веку пророчили верную гибель, а она выживала, приспосабливалась к навязанным условиям существования. И вольной она была,  и истязаемой колхозным уставом. То раскулачивали работящих крестьян, то снова призывали стать кулаками в обличии фермеров.

Вспоминаются мне перестроечные времена, когда в район приезжало высокое партийное начальство и с трибуны призывало построить вдоль республиканской дороги фермерские хутора. Но ветры истории в прах развеяли эти радужные державные мечтания. Фермеры появились, но выстояли из них немногие. В причинах разбираться не стану, поскольку говорить о них можно до бесконечности.

Какие же скрепы не дают развалиться и сгинуть деревне? Часть трудолюбивого населения сёл и деревень вынуждена уезжать на заработки в дальние и ближние города и веси. Город их кормит, но они не перестают быть деревенскими жителями. Другая часть, немногочисленная по сравнению с вахтовиками, работает в базовых сельскохозяйственных предприятиях, а всё оставшееся население, за исключением немощных и не желающих заниматься общественно полезным трудом, живут исключительно за счёт личного подсобного хозяйства с доходом, зависящим от поголовья скота и птицы. На традиционных встречах главы района Т.А. Богдановой с жителями сёл и деревень приводились внушительные цифры, характеризующие работу десятков, сотен владельцев ЛПХ, которые зарабатывают на продаже молока по пятьсот и более тысяч рублей в год.

В последние годы аграрным бизнесом стали заниматься горожане, которых не назовешь варягами, живущими желанием урвать сиюминутную выгоду.

Максим Николаевич Панов приехал в Благодатное из города. Чем дольше мы беседовали с ним, тем больше я укреплялся в мысли о том, что у деревни нашей есть будущее. Новоявленный фермер руководит сельскохозяйственным производством не наездом, не по телефону и издалека. Он сделал заложницей деревни, в хорошем смысле этого слова,  всю свою семью. Под сенью деревенского дома живут его дети. Все заботы делит с мужем жена. Она у Максима Николаевича – правая рука, универсальный специалист, технолог и психолог.

Этой семье есть что терять. Вот почему все усилия направлены на то, чтобы закрепиться на этой земле, поглубже пустить в неё корни. Хотя многие его городские знакомые недоумевают. Респектабельному Максиму доставало и денег, и уюта, и престижа. В совершенстве овладев профессией программиста, он безмятежно жил и поживал в мире алгоритмов и сложных схем. Всегда и всеми востребованный, он мог не беспокоиться о светлом и перспективном своём будущем. И надо же, разом и бесповоротно свернул с накатанного и благополучного пути, окунувшись с головой в заботы с утра до поздней ночи. Заботы, о которых до сей поры он знать не знал и ведать не ведал.

Но в этой человеческой истории не было ничего неожиданного и спонтанного. За решением переехать из города в деревню стоял самый авторитетный и самый дорогой для Максима человек –   его отец  Николай Иванович. Он вложил и взрастил в душе сына семя добрых помыслов и желание перемен в жизни. Всё, что сегодня сделано, – это плод долгих и откровенных разговоров с отцом. Он до сих пор наставляет Максима. Не командует им, а вдохновляет на дела.

В одной упряжке с Максимом его братья. Вслед за ним из города в Ильинку переехали на постоянное место жительства друзья Максима. Сформировалась община единомышленников.

– Крестьянский труд, – утверждает Максим, – испытать нужно на собственной шкуре. Через руки, через душу, через семь потов. Начинал я с того, что сам доил коров,   отёлы принимал, лечил животных, навоз убирал, сено заготавливал. Командовать производством стал, набравшись опыта.

Сегодня в подчинении Максима до десятка человек. Но он указующим перстом не размахивает, в работу впрягается наравне со всеми.

Правда, в последние месяцы уйма времени уходит на оформление документов. С помощью правительства Тюменской области удалось выкупить опустевшие животноводческие помещения, принадлежавшие ООО «Сельхозинтеграция». Мечтает Максим Николаевич о том, что на следующий год, опять-таки при поддержке областного бюджета, доведёт  поголовье коров  до 250 голов. Вот тогда и станет животноводческая отрасль эффективно развиваться.

Позаботился фермер и о кормовой базе. Ему в аренду отошли сенокосы, пастбища, участок пашни. Основную часть сена заготовили этим летом самостоятельно, сенаж закупили. По надоям молока от коровы в сутки сельхозпредприятие Максима Панова занимает третье место в районе. Коровы вот-вот начнут телиться. Сроки   отёла, как говорится, спланированы. Проходить они будут плавно и завершатся весной. Максим Николаевич твёрдо уверен в том, что на следующий год заготовку трав проводить он будет с помощью механизированного комплекса.

– Свой сенаж консервировать будем в упаковке,  чтобы этот корм сохранял  своё первозданное качество, – рассказывает фермер.

Мечтает Максим Николаевич о строительстве перерабатывающего мини-завода. И это не фантазия весёлого человека, а твёрдые реальные планы.

Его упорству, настойчивости и целеустремлённости можно позавидовать. За что бы ни брался Максим Николаевич, он всегда добивается успеха. Содержится, к примеру, в его хозяйстве отара овец. Эка, скажет читатель, невидаль. А подивиться как раз и есть чему. Овечек Максим Николаевич закупал по всей России –  в Ярославской, Ивановской областях и Башкортостане. Барашков выбирал элитных, знаменитой романовской породы. Я до сих пор нахожусь под впечатлением от овечки, которая сразу принесла шесть ягнят!

К Панову приезжают овцеводы из Свердловской, Омской, Новосибирской областей и охотно покупают у него ярочек.

Не знает проблем фермер и в подборе кадров. Не было бы счастья, да несчастье помогло. После ликвидации животноводческой отрасли в Ильинке остались без работы доярки, скотники, телятницы и зооветспециалисты. Впору объявлять конкурсный приём. Естественно,  предпочтение отдаётся лучшим из лучших.

В деревни и сёла приходят деловые люди новой формации. Они приверженцы прогресса, новейших технологий. Им недостаёт, как в старину говаривалось,  капитала для разворота. Но новые русские крестьяне умеют добиваться своего. Главное – они живут на земле, которая их кормит, делает людьми не бедными.

Максим Николаевич – улыбчивый словоохотливый молодой человек. Модная куртка, джинсы, лёгкая кожаная обувь на ногах. Щёки смуглеют модной ныне трёхдневной щетиной. А в глазах радость, которую распознаёшь сразу. И выдаёт эта радость счастливого человека, довольного собой и жизнью.

 

Фото автора

Об Авторе