Опубликовано на: Пт, Авг 28th, 2015

Гроза и радость встречи

Поделиться этой

Через сорок дней после Пасхи православная церковь отмечает грустный и светлый праздник Вознесения  Господа нашего Иисуса Христа. Грустный оттого, что Сын Человеческий покинул земную жизнь, предоставляя людям возможность  самостоятельно следовать Его заповедям. А светлой радостью переполняются  наши сердца от глубочайшей уверенности, что Сын Божий возвращается к Отцу Небесному и, конечно, будет Великим Заступником за весь род человеческий.

Репродукция картины К. Маковского  «Дети, бегущие от грозы»

Репродукция картины К. Маковского
«Дети, бегущие от грозы»

В этом году на Вознесение священник казанского храма отец Вадим со всем своим причтом собирались на праздничное богослужение в соседнюю Ильинку. Храм в этом селе старинный и знакомый с давних лет. Меня с ним связывает одно событие, которое нет-нет, да и всплывёт в памяти. Прошло уже 62 года,  и только теперь я начинаю вполне понимать, что тогда случилось.

С замиранием сердца я попросила батюшку взять меня с собой как паломницу. И легко получила согласие – отец Вадим  приветствует такие  порывы души. Через несколько минут в восьмиместной  «ГАЗели», с комфортом я отправляюсь в юность мою  комсомольскую. Радостная,  очень счастливая, смотрю по сторонам, любуюсь природой раннего лета, на месте усидеть не могу, волнуюсь.  Чуть успокоившись, вспоминаю…

Итак, 1952 год, 28 августа. Ежегодная августовская учительская конференция закончилась, и мы, учителя всех школ района, расходимся. До дома легко добраться только казанским педагогам, а всем остальным придётся  идти пешком или ловить  редкий попутный транспорт: скорее всего, конную повозку, а если уж очень повезёт, так машину. Рейсовых автобусов тогда ещё не было.  Мой родственник дядя Ваня на своей рабочей «техничке» вывез меня за околицу Казанского  и сказал: «Голосуй, сейчас уборочная страда, машины идут часто». Пешком начинаю свой путь  в родное  Афонькино. Голова занята мыслями о школе, о новом учебном годе, ребятишках. На руках у меня драгоценное сокровище – мой первенец,   крошечная дочка. Томочке всего 11 месяцев, она разделяет со своей молодой мамой её педагогическую стезю. Дочку я привозила показать своим бабушке и дедушке, с которыми прожила счастливое  детство.

Через несколько минут возле нас действительно остановилась машина. Невысокая,  хрупкая, с дочкой на руках я едва взобралась  в большую кабину.  Довольная такой удачей, бодро говорю шофёру, что мне до Ильинки, а вообще-то – до Афонькино!  Водитель внимательно посмотрел на меня, ничего не сказав. В Ильинке он нас высадил у самого моста через реку Ишим.  На мосту мужчина рыбачил. Посмотрел на меня и строго проговорил: «Куда тебя, сердешная, понесло, да ещё с ребёнком! Смотри, какая туча идёт». Я совершенно беспечно махнула рукой. Обернулась на село, нашла глазами белокаменную церковь, задержала на ней свой взгляд  и уверенно потопала вперёд. Самонадеянная молодость!

Пройдя километра полтора, устала и вспомнила, как цыганки носят своих маленьких детей. У меня с собой была большая шаль. Я связала её концы и перекинула через плечо. Получился маленький гамачок. Положила туда свою Томочку, она сразу же  и уснула.  А я пошагала тропинкой – счастливая молодая учительница и мама.

Вдруг начинаю различать едва слышные лёгкие раскаты грома. Озираюсь. Действительно, меня догоняет чёрная, огромная лохматая туча. Тут же в памяти всплыл  школьный урок у пятиклассников. В прошлом году  для развития речи они писали сочинение по картине Константина Маковского «Дети, бегущие от грозы». Вот и мы со своей дочкой оказались «бегущими от грозы».

Я ускорила шаг, но быстрой ходьбы не получилось – дорога лугом совсем не гладкая, торная, да и вес ребёнка стал ощущаться. Вот уже подул ветер, запахло дождём, небо потемнело. Туча, двигающаяся сбоку, вдруг как-то резко повернула в мою сторону, быстро настигла меня  и вылила весь свой водный запас на мою бедную голову. Каждый деревенский житель с детства знает, что такое «дождь как из ведра». Но этот дождь был ещё страшнее, ветер сбивал с ног.  А я всё  шла, не останавливаясь ни на секунду. Мне казалось, что если я остановлюсь, то погибну. Мои маленькие  ножки в новых босоножках настойчиво шлёпали по мокрой траве.

И вдруг будто  что-то разорвалось над моей головой со страшным треском и грохотом. Я испугалась и с ужасом поняла, что ничего не вижу и не слышу. Такой силы был разряд молнии и удар грома одновременно! Я сжалась, но через мгновение снова пошла,  уже не разбирая никакой дороги, не ища тропинки. Ноги скользят, разъезжаются в разные стороны. «Только бы не упасть! Не упасть!» – приказываю себе. Звон в ушах ещё не прошёл – и  снова разряд!  Остановилась, опять ничего не вижу, ничего не слышу. Полная темнота и совершенная тишина. Но я в сознании. В неописуемом страхе и ужасе поднимаю глаза к небу и кричу, не слыша себя: «Боже, если Ты есть, не убивай меня! Если Ты убьёшь меня, моя девочка погибнет: её захлещет дождём». И слабым умоляющим голоском проговорила, уже как заклинание: «Отнеси тучу мороком». Это я вспомнила бабушку свою. Когда надвигалась грозовая туча, она выходила за порог дома, что-то шептала, а потом вслух говорила: «Отнеси тучу мороком». Она так просила Бога, чтобы Он сохранил урожай от града. Бабушка помогла мне обратиться  к  Богу, и Он услышал.

Дождь внезапно закончился, так же вдруг, как и начался. Засияло солнце с прежней силой. Мне стало тепло и хорошо. От меня шёл пар, как от печки.  Умиротворение накрыло меня светлым облаком, как недавно гроза чёрной  тучей. Я глянула на свою цыганскую ношу:   моя девочка ни разу даже не пикнула, так уютно спала в своём гамачке. Я обрадовалась, что Бог сберёг моей девочке не только жизнь, но и сон. И силы оставили меня. Сесть отдохнуть некуда, кругом лужи, и идти не могу. Последним усилием воли переставляю ноги. Нет, не могу… только бы не упасть.  Уже не иду, а ковыляю кое-как в совсем размокших босоножках.

Краем глаза схватываю что-то,  движущееся сбоку. Оборачиваюсь, вижу лошадь, запряжённую в дрожки. Правил мужчина. Отступаю в сторону и вижу, что он проезжает мимо.  В отчаянии кричу: «Дяденька, возьмите меня, я иду из Ильинки, с ребёнком!» Он резко остановил лошадь и спросил: «Где ребёнок?»  Я показала  свой гамачок. Он недружелюбно взглянул на меня и сказал: «Садись сзади». Кое-как я взгромоздилась на дрожки, сидеть неудобно (многие знают, что такое дрожки). Но, как бы то ни было, едем.

Так, ругая себя и ещё больше ужасаясь возможной трагедии, доехала до Афонькино.  Возница остановил лошадь у церкви на бугорке, я поблагодарила его. Почему-то опять внимательно посмотрела на заброшенный дом Божий. Разбудила свою доченьку, всё ещё спящую. Дома мама удивилась, что мы после такого дождя были почти сухими. Странный ответ прозвучал из моих уст: «Кто нас намочил, Тот и высушил», хоть и сама я до конца не осознавала  сказанного. Тогда не принято было разговаривать о вере, о Боге ни с родителями, ни с друзьями, ни тем более с коллегами. Только сама себе я могла сказать тогда: «Да, Бог есть».

Все последующие годы моей жизни я неоднократно мыслями возвращалась к этому интересному, страшному, необъяснимому случаю. Но не было рядом со мной  духовного человека, который помог бы понять смысл всего происходящего в моей жизни. Сейчас, по прошествии не одного десятка лет, я очень сожалею, что проделала такой длинный жизненный путь без Бога. Иногда мне  бывает очень больно: душа плачет и сердце разрывается от невозможности прожить жизнь заново. Кажется, было бы всё по-другому под защитой Помощника и Покровителя – достойно и счастливо. Но вспоминаю ту встречу и понимаю: Бог всегда был со мной рядом, даже тогда, когда я не понимала Его присутствия. Это Он предупреждал меня внимательным взглядом шофёра, заботливыми словами рыбака и сердитым приказом возницы на дрожках об опасности пути.

Для меня сейчас очень важно жить в присутствии Бога. Ведь я всё ещё учитель, до конца своих земных дней. Нет,  я не работаю в школе, но те люди, с которыми я встречаюсь каждый день, по-прежнему видят во мне учителя. И я обязана быть для них  примером безграничной любви и милосердия, добра, смирения и кротости, веры и надежды.

А молодым учителям повторю слова из недавно прочитанной книги: «Настоящий учитель, любящий детей, коснётся души, как птица летящая касается крылом высокого дерева».  Церковь и школа идут разными дорогами, но в одном они должны пересекаться – в заботе о духовном содержании человека. В этом без Бога, без веры в Него ни один учитель не справится.

Такие воспоминания и размышления настигли меня по дороге в Ильинку, на праздник Вознесения Господня. Я рассказала эту историю батюшке и всем, кто был  с нами в машине. Отец Вадим внимательно выслушал мой рассказ и спросил: знаю ли я, в какой церковный праздник случилось со мной это чудное бегство от грозы? Конечно, я не знала. Оказывается, 28 августа – Успение Пресвятой Богородицы. В этот день величайшая из матерей встретилась со своим Божественным Сыном в чертогах Царских.

…Возвращаясь домой, я всё думала с покаянием, умилением и благодарностью о той радости, которая наполняет мою жизнь сейчас – радости жизни с Богом!

Галина Васильевна Кузина,

прихожанка храма Святителя  Николая Чудотворца в с. Казанском

Об Авторе