Опубликовано на: Вт, Фев 10th, 2015

В плену войны

Поделиться этой
Теги

О злоключениях Павла Степановича Маслеева, которые пережил он во время Великой Отечественной, его родне и потомкам сейчас документально известно немногим больше, чем ничего. Первые запросы, узнавая шокирующие факты биографии отца, начала делать его дочь,  жительница села Казанского  Куприй Валентина Павловна в девяностых, когда неправедно осуждённых (репрессированных) государством людей то же самое государство спустя годы «прощало» и даже выплачивало им и их родным материальные компенсации.

В.П. Куприй и Л.И. Байроченко вспоминают историю своей  семьи, листая страницы альбома

В.П. Куприй и Л.И. Байроченко вспоминают историю своей
семьи, листая страницы альбома

Валентина Павловна писала в инстанции два года. Но это ещё ничего. Вот её муж про своего отца 30 лет запросы слал. Несбывшегося свёкра Валентины, простого колхозного шофёра, расстреляли, взяв прямо с фронта и припаяв какую-то политическую статью. Потом, спустя годы, как водится, реабилитировали, да поезд ушёл, унеся одну из миллионов, ставших копеечными, человеческих жизней.

Когда отец  вернулся  домой, Валентине было 15 лет. Война к тому времени давно закончилась, отцы подруг,  хоть раненые, искалеченные, но возвращались. А о том, где был её отец, девочка не могла рассказать подругам. Отвечала обычно просто: наш папка тоже скоро приедет! Так и произошло. Незадолго перед тем мать ворожила у цыганки, и карта выпала на заветное число –  25 января.

– Мы были в кино, тут прибегает сродная сестра и говорит: «Валька, у вас отец пришёл!» Забегаю домой и вижу: на полу раскрытый отцовский деревянный чемодан, а в нём – одна рубаха клетчатая. И отец сидит, уже захмелевший. Было это 25 января 1952 года.

Ночами отец часто просыпался с криком – самолёты его всё бомбили. Может быть, переживал он в ночных кошмарах тот роковой майский день сорок второго года, когда в бою за город Белый Смоленской области его, контуженного, бесчувственного, засыпанного окопной землёй солдата, взяли в плен, положивший начало десятилетним скитаниям.

Фото из Википедии к параграфу  «Советские военнопленные в концлагере.  голод»

Фото из Википедии к параграфу
«Советские военнопленные в концлагере.
голод»

Первые застенки, куда попал Павел Маслеев – фашистский лагерь для военнопленных на станции 2-я Боровуха. Сейчас, так как роль Советской армии в истории Второй мировой  извращается, на сайте Минобороны России выложили уникальные архивные документы о творящихся в фашистских концлагерях кошмарах. Это сделано, впрочем, скорее для молодёжи. Старшее поколение знает об этом из рассказов живых людей.

Людмила Ивановна Байроченко, внучка Павла Степановича, рассказывает, как он однажды в минуту откровенности обмолвился, что в лагере изголодавшиеся вусмерть люди, бывало, не брезговали и человечиной. «Но я человечину не ел!» – сквозь зубы процедил, заглядывая вглубь себя и бледнея от тёмных видений прошлого, рано постаревший её дед.

 «Летом 1943 года Павел Маслеев в эшелоне военнопленных был отправлен в Бельгию, затем переправлен в Южную Францию, г. Нарбон. Работал конюхом в немецкой войсковой части. В июле 1944 года совершил побег с группой военнопленных; скрывались в хозяйствах французских крестьян». Благодаря официальным данным из тюменского архива потомки проследили нелёгкий жизненный путь своего многострадального отца и деда и сделали вывод, что он избежал почти неминуемого расстрела (конюх у немцев!) именно из-за того побега. Но так думали они не всегда.

Объявившийся через семь лет после войны отец был скрытен и на что-то очень озлоблен.

– Когда Сталин умер, ох, я и ревела! Как и многие. А отец, наблюдая всё это, вдруг с таким злом  говорит: «Об отце так, пожалуй, не будете реветь...».

И у детей бывшего лагерника, детей своего времени, зашевелились о родном человеке  холодные, нехорошие мысли.

– Мы же как воспитаны-то были? Ух! – объясняет Валентина Павловна. – Почему отец выжил в немецком концлагере, где столько людей поумирало? Почему оказался он в Англии, откуда ещё во время войны пришло первое письмо, пролившее свет на судьбу отца, когда все уже мысленно его похоронили? Брат Ваня даже как-то шепнул: «Мне кажется, что он был полицаем».

Таким Павел Степанович  уходил на войну

Таким Павел Степанович
уходил на войну

Устав укрываться от доноса и выдачи по подвалам заброшенных французских усадеб, горстка измученных русских солдатиков на своё счастье однажды вышла в расположение английской войсковой части. Наши союзники две недели продержали их в сборном лагере на территории Франции, а потом через пролив Ла-Манш переправили вместе с другими военнопленными в лагерь «Скаркрофт», расположенный около английского Лидса. Вот оттуда – «Ждите, родные, еду!» – практически свободный теперь человек и отправил весточку в далёкую Сибирь.

Девятнадцатого февраля 1945 года советские люди ступили с английского судна на родную землю. Одесский солнечный берег. Вскоре долгожданный поезд помчал их на восток. А в Башкирии на одной из остановок эшелон вдруг задержался. И остановка эта продлилась  несколько месяцев. Ибо называлась она «Проверочно-фильтрационный пункт НКВД».

– В Башкирии проверяли каждое слово – просеивали…

Рассказывал ли это когда-то сам очевидец, или родственники узнали позже – теперь неизвестно. Главное, что у них, похоже, сформировалась, наконец,  более или менее целостная картина событий:

– Там были отдельные категории, кого на расстрел. Павла Степановича отправили на шахты – значит, не за что было расстрелять.

С августа победного 1945 года по декабрь 1952-го уцелевший в плену неприятелей наш земляк со своими товарищами по несчастью (или по счастью – всё не расстрел) отбывал в качестве бесплатной рабочей силы срок на спецпоселении на шахтах «Александровуголь» Сахалинской области. Вот оттуда он и вернулся через семь лет с деревянным чемоданом, в котором лежала одна клетчатая рубашка.

– Я уже училась в медицинском училище, –  вспоминает его дочь Валентина. – И как-то, когда я была на учёбе, к нам домой приезжала комиссия, опять отца допрашивали кагэбэшники. Мамка мне это рассказывает, а отец не в себе, прямо трясётся весь, ведь он уже был в годах – думал, опять по новой всё начинается, опять заберут. А с него, наоборот, все обвинения сняли и привезли ему медали.

Отец умер в 69 лет. Мама пережила его на три года.

Акценты для читателя

Приказ № 270 Ставки Верховного Главнокомандования Красной армии был подписан 16 августа 1941 года Сталиным, зампредседателя Государственного комитета обороны Молотовым, а также маршалами Будённым, Ворошиловым и Тимошенко. В приказе, в частности, говорилось следующее: «Командиров и по-литработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров. Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров… Если начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен, уничтожать их всеми средствами –  как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи».

 

 

Фото автора и из архива семьи Куприй