Опубликовано на: Пт, Июл 29th, 2016

Встреча с Иваном Ермаковым

Поделиться этой
1970 год. Глубокая осень. Я сижу в своем рабочем кабинете и размышляю, как мне отремонтировать мою служебную машину ГАЗ-69.  В  гараже управления сельского хозяйства холодище, а надо лезть в смотровую яму, снимать коробку перемены передач. Машина – старая,  ей ровно десять лет! У нас в то время в управлении и было-то всего две машины: у начальника управления Ахмадьи Хабиденовича Хабиденова новый уазик и у меня, главного инженера управления, вот эта развалюха. Шофёра по штату не полагалось, поэтому приходилось ремонтировать самому.
Уголок Ивана Ермакова в Казанском краеведческом музее имени В.С. Аржиловского

Уголок Ивана Ермакова в Казанском краеведческом музее имени В.С. Аржиловского

Мои нерадужные размышления были прерваны скрипом распахнувшейся двери и появлением мужика среднего роста, крепкого телосложения, в зимнем пальто нараспашку и в шапке набекрень. Мужик был явно подшофе.  Не спеша, пристально глядя на меня, подошёл к моему столу, протянул руку и медленно, растягивая слова, представился: «Иван Ермаков».

– Иван Михайлович! Очень рад встрече  с Вами! – от неожиданности я вскочил, стиснул обеими руками его протянутую руку.

Увидеть живого Ивана Ермакова, известного писателя, да ещё  у меня в кабинете – это невероятно! И.М.  Ермаков  тяжело опустился на стул, облокотился на стол и стал изъяснять причину своего появления:

– Ты главный инженер-механик управления? Так вот, меня направил к тебе Ахмадья Хабиденов, мой давний друг. Мне надо доехать до Ишима. У него машина сейчас занята, поэтому он порекомендовал обратиться к тебе. Он сказал, что ты тоже любишь писать, выходит, мы с тобой родственные души.

Я ещё  больше  смутился, так как помочь ему ничем не мог, ведь машина у меня была не на ходу, но и  отказать было неудобно. К тому же А.Х. Хабиденов – мой непосредственный начальник, и просьбу его тоже хотелось выполнить. Волнуясь, я ответил:

– Иван Михайлович, рад бы Вам помочь, но у меня сломана машина, вот сижу и ломаю голову как бы её отремонтировать быстрее.

 Он криво улыбнулся и почему-то сразу перевёл разговор на другую тему, далёкую от своей просьбы.

Я когда-то работал в Михайловке избачом,– начал он свой рассказ, – то есть заведующим избой-читальней, это раньше так деревенский клуб называли. Транспорта, кроме как гужевого, не было. Ходили иногда до райцентра машины, тракторы, но редко, в основном, зимой –  на санях, летом на телеге добирались. Однажды по работе мне нужно было съездить в Казанку. У местного бригадира я попросил коня и поехал верхом. Вместо седла подложил  фуфайку. До райцентра  доехал нормально, правда, немного задницу натёр, но терпимо. Сделал свои дела в Казанском отделе культуры и поехал обратно. Добрые люди подарили мне кота. Все было ладно, лошадёнка медленным шагом волочилась по грязной дороге,  и я уже подъезжал к Михайловке. Кот у меня находился в мешке и лежал на гриве коня. Вдруг кот забеспокоился,  заворочался, заурчал и сквозь мешок вцепился когтями в кожу лошади. Моя лошадёнка захрипела, взбрыкнула и понеслась к лесу. Возможно, она хотела сбросить с себя вцепившееся животное и поэтому бежала прямо в берёзовые заросли. Я пытался что есть сил держаться за поводья и гриву лошади, но это меня не спасло от падения. Сначала я выпустил из рук мешок с котом, потом, ободранный сучьями деревьев, свалился и сам. Лошадь моя убежала. Придя в себя и видя, что лошадь мне не догнать, пошёл искать мешок с котом. Мои поиски вскоре увенчались успехом: мешок висел на сучке, кот дико орал. До Михайловки  я добрался пешком, лошадь прибежала раньше меня.

– Иван Михайлович, над чем Вы сейчас работаете, наверное, какой-нибудь роман пишете? – спросил я его, когда он закончил свой рассказ.

– Я сейчас собираю материал о Сталинградской битве. Повесть будет называться «Синяя головка».

 Я не стал его больше расспрашивать ни о чём, он не напоминал мне о своей просьбе, его клонило ко сну. Я предложил ему пройти к Хабиденову, возможно,  машина его уже освободилась,  и он сможет уехать. Мы вышли из кабинета в коридор и направились к начальнику управления. Дошли до стульев, которые стояли в коридоре около входа в приёмную начальника, И.М. Ермаков  бухнулся  на один из них и мне предложил:

– Садись, инженер! Куда торопишься?

 Я тоже присел. Вскоре  в коридор вышел  наш главный бухгалтер Николай Николаевич Остроумов, бывший фронтовик.  Он шёл, не спеша, опираясь на палочку, поскрипывая деревянным протезом, что был на одной ноге. Иван Михайлович  с любопытством глядел на  Остроумова  и, когда тот подошел ближе, с пафосом произнёс:

– И загремел русский костыль по сибирской земле!

Н.Н. Остроумов  подошёл к И.М. Ермакову и как старый давний знакомый протянул руку:

– Давно тебя, Иван, где-то не видно было.

Как поживаешь? – спросил он, подсел рядом,  и они разговорились. А я   пошёл по своим делам.

Вот так мне посчастливилось встретиться с замечательным  самобытным тюменским  писателем Иваном Михайловичем Ермаковым, который родился на казанской земле и прославил её в своих произведениях.

О писателе Ермакове я слышал много различных баек, но больше о нём рассказывали  как о жителе деревни Михайловки, а также как о балагуре и  приятном собеседнике. О И.М. Ермакове  мне много рассказывал Виктор Григорьевич Лысов (настоящее имя Вячеслав), с которым мы работали вместе в совхозе «Яровской» в 1965 – 1966 гг.  А.Х.  Хабиденов  в то время был  директором этого совхоза, М.А. Хатющенко – главным специалистом  сельхозуправления. Все эти люди когда-то работали в совхозе им. Челюскинцев, тесно и много общались с И.М. Ермаковым.

 Особенно запомнилась  мне о И. Ермакове одна из баек.

Когда Иван Михайлович переехал в Тюмень, то долгое время не имел своей квартиры. В то время первым секретарём обкома КПСС работал Борис Евдокимович Щербина. Пошёл как-то  Иван Михайлович просить квартиру у первого секретаря.

– Борис Евдокимович, – говорит Ермаков, – вроде бы, я как писатель известность имею, а у меня своей квартиры в Тюмени до сих пор нет. Помогли бы мне решить эту проблему.

Б.Е. Щербина  ему отвечает:

– Послушай, Иван, дать тебе квартиру мне – раз плюнуть! Но ведь спиртным ты частенько балуешься.

Ермаков  не растерялся и, не моргнув глазом, отвечает:

– Так плюньте, плюньте, Борис Евдокимович! Дайте мне квартиру!

 Квартиру ему  дали. Не ручаюсь за достоверность такого разговора, но байку эту  я слышал  не один раз.

В. Абрамов,

бывший главный инженер управления сельского хозяйства

Фото Олеси Руф

Об Авторе