Опубликовано на: Вс, Фев 14th, 2016

Светлый и радостный человек

Поделиться этой

Историю становления кинофикации в Казанском районе невозможно представить без  плодотворной деятельности Юрия Тимофеевича Пирожкова.

К сожалению, очень мало осталось фотографий Пирожкова Юрия Тимофеевича

К сожалению, очень мало
осталось фотографий Пирожкова
Юрия Тимофеевича

Юрий Тимофеевич родился в 1932 году  в городе Ишиме. Здесь он окончил среднюю школу и педагогический  институт. После армии  работал школьным учителем, но по традициям  и неписанным законам  того времени в жизни молодого, общительного и талантливого человека произошла метаморфоза. В советские годы, не в пример современным веяниям, партийные и советские органы пристально наблюдали за молодыми кадрами. Обладателей вузовских дипломов было немного. Приезд выпускника  института в деревню или село было событием. Дипломированного специалиста окружали заботой, обязательно обеспечивали жильём, вовлекали в общественную работу, избирали в руководящие органы комсомола, если молодой человек являлся членом ВЛКСМ. Талантливых, энергичных  продвигали по службе.

Юрий Тимофеевич Пирожков относился к числу таких способных организаторов. Потому  его и избирают председателем районного совета ДОСААФ.  Организация эта готовила юношей к службе в армии, обучая их  военным специальностям – от радиста до водителя автомобиля. С председателя строго спрашивали, но и наделяли его большими  полномочиями. Первичные  организации ДОСААФ  (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту) имели крепкую материальную базу. Парни, прошедшие эту школу, без проблем вливались в армейские и флотские  коллективы. Так что Юрия Тимофеевича можно смело отнести к патриотам нашей Родины, причём патриотам не на словах, а на деле.

Но главным  занятием для Юрия Тимофеевича Пирожкова стала деятельная, продуктивная работа в Казанской киносети, которую он возглавлял бессменно  20 лет.

Районная газета уже  рассказывала о том, что представляла из себя эта служба в советское время. Киноленты поступали в  районы централизованно, как  говорится,  в порядке очереди. Но директора киносетей стремились заполучить современные кинофильмы раньше других.

Юрий Тимофеевич в этом непростом деле преуспевал. Он был не только обаятельным человеком, способным расположить к  себе областное киношное  начальство, но ещё и слыл пробивным директором. Разговор с руководством без нахрапа и не в лоб он умело довершал  презентом. То деликатесной казанской рыбкой попотчует власть имущих, то мяса по  символической цене в Тюмень доставит.  Чего греха таить, в советские времена взаимоотношения  строились по принципам:  ты – мне, я – тебе, не подмажешь – не поедешь. Но Пирожкова уважали и любили за доброту душевную, умение пошутить.  Улыбка у него воистину была гагаринская, незабываемая. Казалось, что она никогда не сходила с его лица.

Ладить он мог и с коллективом. Юрий Тимофеевич не был строгим начальником. Никогда не повышал голоса на подчинённых, даже провинившихся. Он не стучал по столу кулаком, не угрожал скорой расправой. Юрия Тимофеевича не решались подвести, подставить по причине высочайшего его авторитета.

Даже тяжелейший недуг не выбил этого человека из седла. Он, конечно же, страдал, но никогда не  подавал виду, что ему больно и тяжко, лицо его по-прежнему озаряла неповторимая  улыбка. До конца своей жизни Юрий Тимофеевич искренне радовался  каждому прожитому дню. Шутил, разыгрывал друзей, любил самозабвенно  охоту и рыбалку, занимался спортом. Боготворили отца дети. Они  брали с него пример, заряжались его жизненным оптимизмом. И выросли они достойными людьми.  Дочь Наталья долгие годы жизни посвятила работе в торговле и  социальной сфере, сын Олег  бессменно возглавляет ветеринарную службу Бердюжского района.

Юрий Тимофеевич умер в  пятьдесят лет, майским днём 1982 года.

В поминальные дни как реквием произносятся стихотворные строки поэтессы Ксении Забковой, которыми я и хотел бы завершить рассказ об этом славном человеке.

Здравствуй, папа.

Родной, как ты там?

Самый любящий в мире мужчина.

Знаешь, если года посчитать,

У тебя сейчас были б морщины.

Я бы их целовала шутя

Или ныла в рукав, когда плохо.

Ты шепнул бы: «То годы летят».

Только я всё такая ж дурёха!

Ты мне cниться совсем перестал.

Не приходишь. Скажи мне, так надо?

Ты мне весточку дай – как ты там?

И я буду отчаянно рада.

Я тебе расскажу, как живу,

Что пишу, с кем не жду больше встречи,

И что еле держусь на плаву,

Всё надеясь, что время излечит.

А оно мерно тикает в такт,

Долго шьёт оно швы – не для слабых.

Знаешь, если года посчитать,

Седина тебе очень пошла бы.

Эту боль не измерить и  в слезах не излить.

Мы тебя как живого будем вечно любить.

Олег Дребезгов

Фото из семейного архива Н. Аржиловской,

дочери Ю.Т. Пирожкова

Об Авторе