Опубликовано на: Чт, Авг 20th, 2015

Верность

Солдатские вдовы… Тогда, в сорок пятом, это была одна из самых больных болей нашей Родины. Вдовы – молодые, красивые, обездоленные. К ним сватались истерзанные войной мужчины. Но получали отказ: вдовы ждали своих любимых. И даже когда их подруги, не вытерпев холода одиночества, выходили замуж, товарки по несчастью не осуждали их. Просто ещё терпеливее ждали своих. Вернувшись осенней слякотной ночью в холодную избу с фермы или поля, накормив детей, они вновь надрывались под тяжестью одиночества. Картошка на огороде не выкопана, крыша на сарае прохудилась, курицу-несушку коршун унёс…

Многие не вернулись с войны. Но память о них живёт

Многие не вернулись с войны. Но память о них живёт

Все беды – на неё одну. Но вечером, расстилая постель, она непременно кладёт в изголовье две подушки: вдруг среди ночи раздастся заветный стук в окно, и он, единственный, вернётся с бесконечных дорог войны. Пусть усталый, голодный, в исхлёстанной всеми дождями мира шинели, пусть с пустым рукавом, пусть на костылях – лишь бы вернулся живым! И даже в круговерти всеобщей радости, что вытягивала солдаток по праздникам в клуб, в кругу пляшущих они не забывали свою на всю жизнь въевшуюся припевом скорбь:

Я тогда тебя забуду,

Мой милёнок дорогой,

Когда вырастет на камушке

Цветочек голубой!

Так и кажется, что отсюда, от этой безысходной любви к убиенному на поле брани, пошла на Руси святая женская верность. Сначала безутешная и яростная, а с годами и десятилетиями – немая и неприступная, как омытый волнами времени камень. Верность – это молчаливый подвиг, и время не скрадывает его, а поднимает до небесных нравственных высот. И замирают люди вдруг, поражённые: вот же подвиг, рядом с нами творится, а мы почти и не замечали его.

Не верили солдатки похоронкам, холодно объявлявшим, что муж убит. В мёртвом шелесте этих бумажек всё равно трепетала надежда подбитым крылом: а вдруг да ошибся военный начальник? Вон же бабы рассказывали, что в соседнем селе был такой случай… И, отчаянно веруя в этот бесхитростный самообман, бабы до изнурения бросались в ту самую работу, что до войны выполняли их мужья. Садились за рычаги трактора (как Василий), отправлялись на ферму (как Иван), грузили мешки с зерном на телеги («Мой-то Гриша, бывало, по 6 пудов на плечо брал!»).

А ещё им во вдовье наследство оставались солдатские дети-кровинушки, малая живая капля от той пролитой крови, которую расплескали их любимые в последних шагах по земле. С тревогой и надеждой вглядывались матери в подрастающих сыновей: похож ли сынок на отца статью, ухваткой, характером, каков-то будет из него мужик в работе да в кулаке? И вырастали дети солдатских вдов, характером и статью похожие на отцов, а от матерей перенявшие терпение, стойкость и мужество.

Сколько вдовьего горя было посеяно войной, столько же назло ей всходило радости. И пробиваются эти побеги до сей поры. Не только в бронзе памятников радость и боль живут, но и в человеческой памяти остаются, коль внуков и правнуков, уже и праправнуков нарекают именами дедов, не вернувшихся с войны.

Женская верность – это не литературный вымысел, это правда жизни. Как реальны имена солдатских вдов, наших деревенских женщин, ждавших всю жизнь своих мужей. Это Полина Ермиловна Ващенко, Фёкла Васильевна Верчук, Соломея Ануфриевна Кисляк, Степанида Максимовна Мошкина, Дарья Венедиктовна Строкова, Екатерина Ивановна Шахалевич, Мария Степановна Фомина, Анна Петровна Ушакова и многие, многие другие.

Есть в деревенских садах удивительные цветы – «вдовушками» называют их в народе. Они незаметны в пору щедрого лета. Но когда отживут гордецы-гладиолусы, когда тонкие мальвы устанут кланяться ветрам и даже хризантемы оробеют перед надвигающимися заморозками, вдруг на краю зимы, словно подожжённая изнутри синим пламенем, зацветает «вдовушка». На неё кидаются недобрые ветры, сухой колючий иней серебрит её по утрам, а она рвётся навстречу солнцу, словно заходясь в безмолвном крике: «Не верьте, люди, вёсны не умирают. Их надо ждать!»  Посреди ломкого от холода дня стою я у синего костерка и в тихом шёпоте ветра слышу ласковый, нежный вздох: «Вдовушка, вдовушка, вдовушка ты моя-а-а…».

Л. Мамакова

п. Челюскинцев

Фото Екатерины Терлеевой

Об Авторе