Опубликовано на: Пн, Фев 24th, 2014

Мария – кормилица и песенница

Поделиться этой
Мария Егоровна Лаврова в свой 90-й день рождения /Фото Тамары НОСКОВОЙ/

Мария Егоровна Лаврова в свой 90-й день рождения
/Фото Тамары НОСКОВОЙ/

      Женщина эта вызывает глубокое уважение. Нас, журналистов, восхищают её стойкость, жизнелюбие и активная гражданская позиция. Она нередко звонит в ре­дакцию по какому-либо значительному поводу и всякий раз не забывает сказать до­брое слово о достойных людях и о том, как важно, чтобы о них и их добрых делах знали в районе. При этом она всегда подчёркивает, что любит свою районную газе­ту и прочитывает её от первой строчки до последней.

На этот раз появиться у Марии Егоровны Лавровой, участницы Ве­ликой Отечественной войны, был повод особый: 15 февраля 2014 года ей исполнилось 90 лет.

Уютный маленький домик в по­сёлке Новоселезнёво. Чистенький, ухоженный и очень скромный. Жи­льё, в котором вот уже много лет жи­вёт Мария Егоровна, полностью со­ответствует характеру хозяйки. Он очень гостеприимен.

Подумалось: жаль, что М.Е. Лав­рова, такой солнечный, добрый и позитивный человек, родилась зи­мой, когда и солнышко-то не гре­ет. Говорят, что летом у неё во дво­ре и огороде просто цветочный оа­зис. Только и ждёт она, когда поте­кут ручейки, зажурчат, зазвенят сво­ими трелями прилетевшие из тё­плых краёв птицы. Весна, весна…Как поётся в той песенке в исполне­нии Любови Орловой:

Журчат ручьи, слепят лучи, И тает лёд, и сердце тает… И даже пень в апрельский день Берёзкой снова стать мечтает…

Петь Мария Егоровна Лаврова очень любит. С детства, с юности. Считает, что песня всегда помога­ла в её несладкой жизни. И тогда, когда она была молодой в предво­енную пору, и когда пекла хлеб для солдат Великой Отечественной, и когда в одиночку поднимала чет­верых детей…Пела своим силь­ным голосом…И поёт сейчас. Сме­ётся: «Родня говорит, что без бабы Маши и застолье не то. Если не приду, не запою, так скучно за сто­лом». Так-то.

ВОРОНЕЖСКАЯ

ВОЛЬНОНАЁМНАЯ

Родом Мария Егоровна Лаврова из-под Воронежа. Теперь уж много лет прошло с тех пор, как она ста­ла коренной жительницей нашего села. Не сохранилось в речи Марии Егоровны того воронежского говора. Мама её погибла, оставив малень­кую Машу в девятимесячном воз­расте сиротой. Но девочка выжила, выросла, превратилась в красави­цу девицу, трудолюбивую и очень добрую. Работала Мария Егоров­на много, с удовольствием, не от­лынивая никогда ни от каких пору­чений. И казалось ей, что впереди большая и светлая жизнь, что труд­ности пройдут.

…С песнями шли они с девчон­ками и женщинами на работу, с пес­нями, превозмогая усталость, воз­вращались обратно. Песни пели разные. То вдруг придумают спеть «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля…». Но всё боль­ше народные песни пели – береди­ли они душу, трогали за сердце…

      Война началась: «Вставай, страна огромная. Вставай на смертный бой с фашистской си­лой тёмною, с проклятою ордой!» Эта песня, как вспоминает Мария Егоровна Лаврова, будоражила, от неё наворачивались слёзы. Люди плакали от страшного горя, захва­тившего целиком всю страну. В 1942 году, когда Воронеж то остав­ляли наши, то захватывали нем­цы (полностью освободили город лишь в 1943 году), Марию Егоров­ну вызвали в военкомат. Запомни­лось, как мужчина в военной фор­ме наказал ей и другим девчонкам писать заявления о добровольном призыве в армию. Все заплакали, а он добавил: «Не плачьте. Вас зовёт Родина-мать». Так Мария Егоровна попала в роту вольнонаёмных. Уже на следующий день всех вновь при­бывших перевели на казарменное положение, выдали форму. Две­надцать человек из числа женщин попали на автохлебозавод. Задача была одна – печь хлеб для солдат, защишавшихРодину.

       – Переезжали с места на ме­сто, – рассказывает Мария Его­ровна Лаврова. – Воронеж был за­нят немцами. Работали мы день и ночь. Под бомбёжкой, под пуля­ми, свистящими вокруг, женщины занимались самым мирным тру­дом – они пекли хлеб для солдат. Казалось, что каждая хлебная бул­ка была пропитана молитвами: «Бе­регите себя, солдатики. Пусть не возьмёт вас пуля немецкая. Гоните их прочь с русской земли…».

      В роте вольнонаёмных, кроме пекарей, работали плотники, сто­ляры, жестянщики. Много мирных профессий пригодилось на войне. Когда не было сил, на ум приходи­ли строки из песен: «Жди меня, и я вернусь. Только очень жди…», «С берёз неслышен, невесом сле­тает жёлтый лист. Старинный вальс «Осенний сон» играет гар­монист…». И люди пели, несмо­тря ни на что.

КУРСКАЯ ЗАЧИСТКА

      Герцовка, Черкасское, Лухани­но, Лучки, Яковлево, Беленихино, Михайловка, Мелехово… Эти на­звания сейчас вряд ли что-нибудь говорят современникам. А более 70 лет назад здесь кипела страшная битва: в районе Прохоровки развер­нулось крупнейшее танковое сраже­ние. Горело всё, что могло гореть, воздух был пропитан пылью, гарью и дымом от горящих танков, селе­ний, лесов и хлебных полей. Зем­ля была выжжена до такой степе­ни, что на ней не осталось ни одной травинки. Лоб в лоб здесь сошлись советские танки и элита вермах­та – танковые дивизии СС. Немцы планировали уже в скором времени взять Курск, но их планам не сужде­но было сбыться. Советские солда­ты нанесли сильнейший удар нем­цам и сумели остановить рвавшие­ся к Курску танки.

      Когда всё стихло, на поле боя осталось лишь кровавое месиво. Для зачистки территории отправи­ли вольнонаёмных, всех, кто мог двигаться.

      – Люди лежали как снопы в поле, – рассказывает Мария Егоров­на Лаврова. – Стояла летняя жара, солнце палило немилосердно, и от трупов шёл жуткий смрад.

     Помнит Маруся, как выдели­ли им участок «для зачистки» (слово-то какое! Оно, кстати, и сейчас употребляется воинами-интернационалистами, правда, в несколько ином значении, когда проводятся оперативно-войсковые операции в населённых пунктах по проверке документов, удостоверя­ющих личность граждан, досмотру помещений, построек и пр. – прим.автора). Выкопали они траншею и туда перетаскивали трупы совет­ских солдат. Шесть долгих дней, по­казавшихся Марусе вечностью, они хоронили тех, кто ещё недавно меч­тал о мирной жизни, мурлыкал пес­ню в окопе и устало жевал кусочек военного хлеба…

«ПОГОРЕЛАСЬ»

      Это слово я впервые услышала из уст Марии Егоровны Лавровой. Хорошее слово, но для современ­ных людей непонятное. Но ей, Ма­рии Егоровне, оно хорошо извест­но. Думаю, произошло оно от сло­ва «горе», которое стало часто упо­требляемым в годы Великой Отече­ственной войны. Погорелась (с уда­рением на втором слоге) – значит пережила горе, оставила его в про­шлой жизни.

      Война для Марии Егоровны за­кончилась раньше победного мая, потому что встретила она свою лю­бовь. Михаил Васильевич Лавров, молодой, красивый, статный офи­цер, заметил Марусю, заботился о ней и каждую минутку переживал за любимую. В декабре 1944 года Мария Егоровна выехала из части, отправившись на родину к родите­лям будущего мужа. К тому вре­мени она уже носила под сердцем первенца. Сам Михаил вернулся с войны только в 1946 году. У Лавро­вых после войны родятся ещё трое детей. Муж уйдёт из жизни очень рано – в 1958 году. Он умрёт от ран. С тех пор Мария Егоровна Лавро­ва жила одна. Она больше не вы­шла замуж, одна подняла и воспи­тала всех детей.

ПОСЛЕ ВОЙНЫ

       Когда закончилась Великая Оте-чественная война, семья Ларовых жила в Казахстане, потом перееха­ла в Сибирь. Мария Егоровна всег­да трудилась так, что её спраши­вали: «Откуда берёшь ты, Маруся, силы?» А силы она черпала из соб­ственного сердца. Некогда было ду­мать о плохом, надо было воспиты­вать детей, кормить, обувать и оде­вать их. Поэтому и не чуралась ни­какой работы – была истопником, плотником-станочником, разнора­бочей.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

      Смотрю я на Марию Егоровну Лаврову, маленькую сухонькую жен­щину и думаю: столько горя она хва­тила, а много ли было радости на её жизненном пути? Вряд ли. Но никто и никогда не слышал от неё и сло­ва плохого, никому не жаловалась Мария Егоровна на свою тяжёлую жизнь. С 90-летием Вас, дорогая! Здоровья Вам! И пусть в Вашем до­бром сердце всегда звучит песня…

       

Об Авторе