Опубликовано на: Чт, Фев 13th, 2014

А в памяти кружит детство…

Поделиться этой
Теги
IMG_4040

Выпуск 1994 года – встреча через двадцать лет
/Фото Екатерины ТЕРЛЕЕВОЙ/

       Многое написано мною про школу. Кажется, и слов-то не оста­лось. А приходит очередной повод, и появляются они, добрые или печальные, но все – это определённо и честно – светлые.

Уплывают годы. Исчезают из па­мяти цифры, даты и – страшно ска­зать – даже люди. Не все помнятся, спустя пятнадцать лет, однокурсни­ки и институтские преподаватели, не все помнятся даже имена коллег с прежних мест работы. Но имена одноклассников и учителей и даже их характеры, особенности отно­шения к людям – хоть ночью спро­си – назову. Почему?

А потому что нет ничего крепче и благодарнее, чем феноменальная штука – детская память. Учителя не забываются. Это страшно, ответ­ственно, непоправимо. Но! Тем яс­нее понимание учительской доли (и в смысле судьбы, и как доли в жиз­ни каждого, даже самого маленько­го ученика), учительской важности, учительского счастья. Всё запомнят и унесут люди во взрослую жизнь и вечность – ваши слова, вашу лич­ность, доброе или не очень доброе отношение. Врачи, зоотехники, чи­новники, священники, преступни­ки – бывшие и вечные ваши уче­ники – помнят вас. И журналист, что возьмёт и напишет о вас по этой па­мяти доброе слово.

Что-то похожее я попыталась сказать собравшимся учителям от нас, учеников, на традиционном вечере встречи в Большеченчер­ской школе. Он каждый год прохо­дит там в первых числах февраля, вот и в этом году выпускники со­брались в стенах маленькой и не­забвенной своей школы. Меропри­ятие было организовано старани­ями одиннадцатиклассников для всех без исключения выпускников (и в этом сельские школы выгодно отличаются от школ-«горожанок», собирающих преимущественно лишь юбилейные свои выпуски). Собралось человек… сто? Од­ним словом, немного. Горько было слышать тишину, время от време­ни повисающую неловко во вре­мя игровой переклички выпускни­ков. От многих юбилейных выпу­сков вообще не оказалось нико­го. И нет в том ничьей вины. Раз­летаются люди по другим сёлам и городам, пустеет деревня. Ре­деет и педагогический коллектив. Александр Викторович Кох, ста­раясь не говорить о печальном, даже во время поздравительной речи приглашает в деревню моло­дых специалистов. «А квартиры, квартиры-то?!» – раздаётся ему в ответ обязательная реакция. Улы­бается Александр Викторович, пе­реминается, и все понимают всё.

Но главное было не это. Глав­ное – были долгожданные встре­чи. Узнавания сквозь годы. Об­щие воспоминания. Смех и слёзы. Трогательно в танце кружил маль­чик девочку в бантиках, и в мель­кании белого и коричневого вновь вернулось и закружилось детство. Не было вечером первого февра­ля в скромном спортзале пузатень­ких Андреев Михайловичей и уста­лых Татьян Алексеевн. Танцевали и улыбались друг другу Таньки, Ан­дрюши и их «вторые мамы» Тамары Васильевны, ибо они были счастли­вы тем беззаботным счастьем, кото­рое было, прошло и вновь возвра­щается. Каждый год возвращается в первых февральских числах. Дети, не забывайте школу.