Опубликовано на: Чт, Окт 1st, 2020

Встретились в Сибири

Прошлое, настоящее и будущее семьи Макуловых

Сибирь объединила множество судеб. Ссыльные, раскулаченные, репрессированные – многие обрели дом на этой земле.

Берик и Гульфия Макуловы вместе уже 34 года. Живут в деревне Сладчанке.  Он − казах, она – коренная сибирская татарка. История моих героев берёт начало в  далёком  1921 году, когда прародители Берика Сериковича бежали из Казахстана. Прежде, чем обосноваться на юге Тюменской области, им пришлось пройти множество испытаний. А итог этой истории – их внуки, правнуки и праправнуки, счастливо живущие  на этой земле. Они встретили  свои половинок и создали  семьи.

Гульфия Назмутдиновна хлопотала на кухне, расставляя угощения на столе. В пиалах  наложены варенья, соленья, салаты – всё, что было выращено в собственном огороде и переработано хозяйкой дома.

− Пойдёмте за стол, − пригласила она мужа и меня. 

За  чаем с молоком я беседовала с супружеской парой об их прошлом, настоящем и будущем.

 

Начало

−  В 1921 году  у казахских семей отнимали скот, имущество, − начал рассказывать Берик Серикович. – Чтобы не погибнуть во времена этого грабежа, 18 родных братьев бежали из родного посёлка Ульго Северного Казахстана в Сибирь, оставив всё: лошадей, коров,  овец. Они были богатыми и уважаемыми людьми в своём краю. Моя тётя рассказывала, что когда эти братья, мои деды, приезжали на лошадях в аулы на какой-либо праздник, люди встречали их с почётом. По пути в Сибирь  выжили только три брата: Акылбек, Бекболат и мой дед Макул. Отсюда и наша фамилия – Макуловы. У казахов есть такая традиция:  давать фамилию ребёнку по имени его деда. Но сейчас, конечно, она не соблюдается. В последствии деды обосновались в Тюменской области (тогда Омской). Здесь они были вынуждены начать жизнь заново, оставив всё, что было накоплено ими и предками. 

Молодые Берик и Гульфия с маленьким сыном Русланом

В рассказе Берика Сериковича немало для меня было удивительного и интересного. О своём детстве он помнит немного, но эти воспоминания отражают жизнь казахов, соблюдавших все традиции, говоривших на родном языке, претерпевавших те трудности, которые современным людям не по силам.

− До пяти лет я с родителями жил в лесу, в ауле. Мы относились к совхозу  им. Челюскинцев. Это были 60-е годы. Сейчас, наверное, трудно представить себе такую картину. В нашем деревянном доме пола не было, а вместо него отец раз в три дня клал свежескошенную траву, а на неё стелил кошму и корпе. Всё делали вручную, собираясь всем аулом. Кошму, например, изготавливали из овечьей шерсти. Кипятили воду в котлах, скашивали траву на поляне, готовя место, где будут валять кошму. Слой шерсти клали на землю, поливали её кипятком и снова клали слой шерсти. Затем женщины эти слои скатывали и локтями начинали бить эту заготовку, как бы утрамбовывая. После такой работы локти у женщин от кипятка облазили. Поэтому их сменяли мужчины. С раннего утра и до самого вечера они валяли кошму. И это было не просто однотонное полотнище, а с красивыми узорами.  Получался  тёплый и прочный материал, которому не страшны были  ни дождь, ни время. Также вручную варили мыло. Все друг другу помогали. День одному помогают,  день – другому. Мужчины с утра и до вечера работали, пасли скот. У женщин были домашние заботы: подоить корову, кобылу, сделать кумыс, сварить мясо, накормить мужа и детей. Ещё  и рукоделием успевали заниматься. Общались на родном, казахском, языке. Меня родители учили разговаривать на казахском, а русский я выучил, когда мы переехали в деревню Долматово. Здесь, в Сладчанке, мы поселились чуть позднее.

 

Встреча

Гульфия Назмутдиновна родом из посёлка Борового. Её дедушки и бабушки – коренные сибирские татары. Родители –  простые  люди, работавшие  на птицефабрике.  Гульфия росла  доброй и послушной девочкой, охотно помогала матери управляться по дому. Успевала и учиться, и  заниматься в театральном кружке.

− Ребят в кружке почти не было, поэтому мне чаще всего доставались мальчишеские роли. Но меня это нисколько не огорчало, − вспоминает Гульфия. – С детства очень люблю шить и вязать. Поэтому после школы поступила в училище на швею.

Но доучиться девушка не успела, так как встретила свою судьбу – Берика. О их первой встрече муж вспоминает  так:

− Я увидел её первый раз, когда она была ещё ученицей десятого класса. Она на восемь лет меня младше. Тогда Гульфия собиралась в театральный кружок. Девчушка худенькая, с тёмными локонами и выразительными зелёными глазами. Понравилась. А весной 1986 года я приехал к ней свататься. Дома были родители, а она ушла  на занятиях в училище. Пока ждал её, вышел покурить и увидел вдалеке знакомый силуэт: моя Галя (так её называют родные) с учёбы возвращалась. В тот день я забрал её к себе.

Здесь, в Сладчанке, они сыграли свадьбу, и началась их семейная жизнь. Мама Берика Сериковича научила сноху готовить казахские блюда,  доить коров, взбивать масло, сепарировать молоко, в общем, всему тому, что нужно для жизни в деревне.  Об этом периоде она вспоминает так:

− Мои родители не держали скотину, все продукты покупали в магазине. Корову до замужества я не доила, поэтому, когда свекровь подарила нам нетель, то раздаивать её одна я боялась, мне  помогал муж. Она же научила меня готовить казахское национальное блюдо – бешбармак. А у нас, у сибирских татар, на праздничный стол гостям подаётся салма (лапша с мясом). Здесь же мы на торжества варим мясо в огромных кастрюлях.  Ещё одно отличие: у татар на стол тарелка с салмой подаётся персонально каждому, а у казахов в центр  стола ставится  одно большое блюдо с бешбармаком. 

Берик и Гульфия Макуловы вырастили четверых детей: Руслана, Рысхана, Серика и Динару.

− Руслан отлично играет в шахматы, Рысхан – хороший электрик, Серик выбрал для себя военную профессию, занимался в юности гиревым спортом, а наша Динара красиво поёт. Вот, кстати, их награды, − сказав это, Берик Серикович бережно достал с полки награды Серика и Динары. – Эту награду он получил перед  дембелем, когда  проходило  первенство по  гиревому  спорту  между дивизиями, занял первое место. А Динара заняла 2-е  место с казахской песней на фестивале самодеятельного творчества  в городе Тюмени.

Теперь главная радость для супружеской пары – это их внуки. Летом они гостят  у бабушки с дедушкой, помогают им  по хозяйству.

 Семейное древо супругов большое,  многонациональное.  Он – казах, она – татарка. Старший сын Руслан женился на девушке двух кровей – русской и украинской, а Серик  – на девушке, чьи родители по национальности туркмен и башкирка. Тем и особенна наша Сибирь, земля, которая стала местом встречи стольких людей,  сплела судьбы и объединила множество национальностей.

−  Мне повезло с супругой, − поделился со мной Берик Серикович, пока жена искала  старые фотоальбомы в другой комнате. – Спокойная, рукодельница, замечательная мать. Она занималась воспитанием детей, ездила на родительские собрания к сыновьям в школу. Такая она у меня, моя Галя, – тихая, кроткая и женственная. И если бы мне выпал шанс прожить какой-либо день из нашего прошлого, я бы выбрал день нашей первой встречи.

 

Мой свёкор

Марал Макулов, брат Берика, тоже обрёл свою судьбу в Сибири, полюбив односельчанку  Ольгу мордовку по национальности.

– Всё началось тогда, когда Марал был в первом классе,  а я в третьем,  – вспоминает Ольга Владимировна. – Он прислал мне записку с признанием: «Ты мне нравишься». Учились все классы в одном кабинете, потому что начальная школа в Сладчанке была маленькой. Мальчишек было совсем мало, поэтому по почерку я узнала, от кого записка. Но тогда мы были детьми, и я не обратила особого внимания на симпатию мальчика.

Марал и Ольга Макуловы с детьми и снохами

Прошли годы,  Оля и Марал выросли. Судьба вновь столкнула их, и та детская влюблённость  вспыхнула  уже с новой силой  и довела до  супружеского союза.

Вместе они вырастили двух прекрасных сыновей – Вадима и Альфаира.

Место, куда во времена революции 100 лет назад бежали 18 родных братьев из Казахстана, стало для их внука Марала родиной и самым дорогим сердцу краем. Здесь он родился, встретил вторую половинку, здесь всю жизнь  работает на тракторе. Желания куда-то уехать из деревни не возникало. Односельчане знают, что  если обратиться к нему за помощью, он никогда не откажет, даже когда за окном поздняя ночь. Если он что-то пообещал, то обязательно  выполнит. Такой у него характер.

Каждый его день расписан по часам. Утром – управа, днём – работа на тракторе, вечером снова хозяйственные дела.  Скотины на подворье много. Но во всей этой бытовой суете мой свёкор  Марал Серикович не забывает проверить обувь своих жены и уже взрослых детей (не влажная ли она после дождя или снега), поставит её сушиться, вложит новые и более мягкие стельки. Зимой он обязательно положит наши шапки и намокшие варежки на печку. И всё это не от того, что мы такие беспечные, а просто потому, что он заботится о нас, оберегает. Каждое утро  он выгоняет машину из ограды, включает печку, протирает стёкла, чтобы его сноха, то есть я, могла без забот поехать в тёплой машине на работу и не замёрзнуть. А вечером он обязательно спросит: «А что ты сегодня ела? Никто тебя не обижал? Что у тебя нового на работе?». Ругает, если я упрямлюсь и начинаю поднимать что-то тяжёлое.

Однажды я поделилась с семьёй своим желанием научиться играть на казахском национальном музыкальном инструменте. Сказала это и забыла. Но Марал Серикович не забыл. Через несколько часов в нашем доме по центру дивана лежала домбра. «Вот, можешь учиться. Дядя Айткожа одолжил её», – сказал отец.

Если он так относится ко мне, к своей снохе, то читатель может представить, как он относится к своим сыновьям и жене. Такой вот он, наш отец Марал Серикович.

Страницу подготовила Надежда Яркова

Фото из семейного архива Макуловых

Об Авторе

Оставить комментарий

You must be Logged in to post comment.

snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflakeWordpress snowstorm powered by nksnow