Опубликовано на: Чт, Окт 1st, 2020

Встретились в Сибири

Прошлое, настоящее и будущее семьи Макуловых

Сибирь объединила множество судеб. Ссыльные, раскулаченные, репрессированные – многие обрели дом на этой земле.

Берик и Гульфия Макуловы вместе уже 34 года. Живут в деревне Сладчанке.  Он − казах, она – коренная сибирская татарка. История моих героев берёт начало в  далёком  1921 году, когда прародители Берика Сериковича бежали из Казахстана. Прежде, чем обосноваться на юге Тюменской области, им пришлось пройти множество испытаний. А итог этой истории – их внуки, правнуки и праправнуки, счастливо живущие  на этой земле. Они встретили  свои половинок и создали  семьи.

Гульфия Назмутдиновна хлопотала на кухне, расставляя угощения на столе. В пиалах  наложены варенья, соленья, салаты – всё, что было выращено в собственном огороде и переработано хозяйкой дома.

− Пойдёмте за стол, − пригласила она мужа и меня. 

За  чаем с молоком я беседовала с супружеской парой об их прошлом, настоящем и будущем.

 

Начало

−  В 1921 году  у казахских семей отнимали скот, имущество, − начал рассказывать Берик Серикович. – Чтобы не погибнуть во времена этого грабежа, 18 родных братьев бежали из родного посёлка Ульго Северного Казахстана в Сибирь, оставив всё: лошадей, коров,  овец. Они были богатыми и уважаемыми людьми в своём краю. Моя тётя рассказывала, что когда эти братья, мои деды, приезжали на лошадях в аулы на какой-либо праздник, люди встречали их с почётом. По пути в Сибирь  выжили только три брата: Акылбек, Бекболат и мой дед Макул. Отсюда и наша фамилия – Макуловы. У казахов есть такая традиция:  давать фамилию ребёнку по имени его деда. Но сейчас, конечно, она не соблюдается. В последствии деды обосновались в Тюменской области (тогда Омской). Здесь они были вынуждены начать жизнь заново, оставив всё, что было накоплено ими и предками. 

Молодые Берик и Гульфия с маленьким сыном Русланом

В рассказе Берика Сериковича немало для меня было удивительного и интересного. О своём детстве он помнит немного, но эти воспоминания отражают жизнь казахов, соблюдавших все традиции, говоривших на родном языке, претерпевавших те трудности, которые современным людям не по силам.

− До пяти лет я с родителями жил в лесу, в ауле. Мы относились к совхозу  им. Челюскинцев. Это были 60-е годы. Сейчас, наверное, трудно представить себе такую картину. В нашем деревянном доме пола не было, а вместо него отец раз в три дня клал свежескошенную траву, а на неё стелил кошму и корпе. Всё делали вручную, собираясь всем аулом. Кошму, например, изготавливали из овечьей шерсти. Кипятили воду в котлах, скашивали траву на поляне, готовя место, где будут валять кошму. Слой шерсти клали на землю, поливали её кипятком и снова клали слой шерсти. Затем женщины эти слои скатывали и локтями начинали бить эту заготовку, как бы утрамбовывая. После такой работы локти у женщин от кипятка облазили. Поэтому их сменяли мужчины. С раннего утра и до самого вечера они валяли кошму. И это было не просто однотонное полотнище, а с красивыми узорами.  Получался  тёплый и прочный материал, которому не страшны были  ни дождь, ни время. Также вручную варили мыло. Все друг другу помогали. День одному помогают,  день – другому. Мужчины с утра и до вечера работали, пасли скот. У женщин были домашние заботы: подоить корову, кобылу, сделать кумыс, сварить мясо, накормить мужа и детей. Ещё  и рукоделием успевали заниматься. Общались на родном, казахском, языке. Меня родители учили разговаривать на казахском, а русский я выучил, когда мы переехали в деревню Долматово. Здесь, в Сладчанке, мы поселились чуть позднее.

 

Встреча

Гульфия Назмутдиновна родом из посёлка Борового. Её дедушки и бабушки – коренные сибирские татары. Родители –  простые  люди, работавшие  на птицефабрике.  Гульфия росла  доброй и послушной девочкой, охотно помогала матери управляться по дому. Успевала и учиться, и  заниматься в театральном кружке.

− Ребят в кружке почти не было, поэтому мне чаще всего доставались мальчишеские роли. Но меня это нисколько не огорчало, − вспоминает Гульфия. – С детства очень люблю шить и вязать. Поэтому после школы поступила в училище на швею.

Но доучиться девушка не успела, так как встретила свою судьбу – Берика. О их первой встрече муж вспоминает  так:

− Я увидел её первый раз, когда она была ещё ученицей десятого класса. Она на восемь лет меня младше. Тогда Гульфия собиралась в театральный кружок. Девчушка худенькая, с тёмными локонами и выразительными зелёными глазами. Понравилась. А весной 1986 года я приехал к ней свататься. Дома были родители, а она ушла  на занятиях в училище. Пока ждал её, вышел покурить и увидел вдалеке знакомый силуэт: моя Галя (так её называют родные) с учёбы возвращалась. В тот день я забрал её к себе.

Здесь, в Сладчанке, они сыграли свадьбу, и началась их семейная жизнь. Мама Берика Сериковича научила сноху готовить казахские блюда,  доить коров, взбивать масло, сепарировать молоко, в общем, всему тому, что нужно для жизни в деревне.  Об этом периоде она вспоминает так:

− Мои родители не держали скотину, все продукты покупали в магазине. Корову до замужества я не доила, поэтому, когда свекровь подарила нам нетель, то раздаивать её одна я боялась, мне  помогал муж. Она же научила меня готовить казахское национальное блюдо – бешбармак. А у нас, у сибирских татар, на праздничный стол гостям подаётся салма (лапша с мясом). Здесь же мы на торжества варим мясо в огромных кастрюлях.  Ещё одно отличие: у татар на стол тарелка с салмой подаётся персонально каждому, а у казахов в центр  стола ставится  одно большое блюдо с бешбармаком. 

Берик и Гульфия Макуловы вырастили четверых детей: Руслана, Рысхана, Серика и Динару.

− Руслан отлично играет в шахматы, Рысхан – хороший электрик, Серик выбрал для себя военную профессию, занимался в юности гиревым спортом, а наша Динара красиво поёт. Вот, кстати, их награды, − сказав это, Берик Серикович бережно достал с полки награды Серика и Динары. – Эту награду он получил перед  дембелем, когда  проходило  первенство по  гиревому  спорту  между дивизиями, занял первое место. А Динара заняла 2-е  место с казахской песней на фестивале самодеятельного творчества  в городе Тюмени.

Теперь главная радость для супружеской пары – это их внуки. Летом они гостят  у бабушки с дедушкой, помогают им  по хозяйству.

 Семейное древо супругов большое,  многонациональное.  Он – казах, она – татарка. Старший сын Руслан женился на девушке двух кровей – русской и украинской, а Серик  – на девушке, чьи родители по национальности туркмен и башкирка. Тем и особенна наша Сибирь, земля, которая стала местом встречи стольких людей,  сплела судьбы и объединила множество национальностей.

−  Мне повезло с супругой, − поделился со мной Берик Серикович, пока жена искала  старые фотоальбомы в другой комнате. – Спокойная, рукодельница, замечательная мать. Она занималась воспитанием детей, ездила на родительские собрания к сыновьям в школу. Такая она у меня, моя Галя, – тихая, кроткая и женственная. И если бы мне выпал шанс прожить какой-либо день из нашего прошлого, я бы выбрал день нашей первой встречи.

 

Мой свёкор

Марал Макулов, брат Берика, тоже обрёл свою судьбу в Сибири, полюбив односельчанку  Ольгу мордовку по национальности.

– Всё началось тогда, когда Марал был в первом классе,  а я в третьем,  – вспоминает Ольга Владимировна. – Он прислал мне записку с признанием: «Ты мне нравишься». Учились все классы в одном кабинете, потому что начальная школа в Сладчанке была маленькой. Мальчишек было совсем мало, поэтому по почерку я узнала, от кого записка. Но тогда мы были детьми, и я не обратила особого внимания на симпатию мальчика.

Марал и Ольга Макуловы с детьми и снохами

Прошли годы,  Оля и Марал выросли. Судьба вновь столкнула их, и та детская влюблённость  вспыхнула  уже с новой силой  и довела до  супружеского союза.

Вместе они вырастили двух прекрасных сыновей – Вадима и Альфаира.

Место, куда во времена революции 100 лет назад бежали 18 родных братьев из Казахстана, стало для их внука Марала родиной и самым дорогим сердцу краем. Здесь он родился, встретил вторую половинку, здесь всю жизнь  работает на тракторе. Желания куда-то уехать из деревни не возникало. Односельчане знают, что  если обратиться к нему за помощью, он никогда не откажет, даже когда за окном поздняя ночь. Если он что-то пообещал, то обязательно  выполнит. Такой у него характер.

Каждый его день расписан по часам. Утром – управа, днём – работа на тракторе, вечером снова хозяйственные дела.  Скотины на подворье много. Но во всей этой бытовой суете мой свёкор  Марал Серикович не забывает проверить обувь своих жены и уже взрослых детей (не влажная ли она после дождя или снега), поставит её сушиться, вложит новые и более мягкие стельки. Зимой он обязательно положит наши шапки и намокшие варежки на печку. И всё это не от того, что мы такие беспечные, а просто потому, что он заботится о нас, оберегает. Каждое утро  он выгоняет машину из ограды, включает печку, протирает стёкла, чтобы его сноха, то есть я, могла без забот поехать в тёплой машине на работу и не замёрзнуть. А вечером он обязательно спросит: «А что ты сегодня ела? Никто тебя не обижал? Что у тебя нового на работе?». Ругает, если я упрямлюсь и начинаю поднимать что-то тяжёлое.

Однажды я поделилась с семьёй своим желанием научиться играть на казахском национальном музыкальном инструменте. Сказала это и забыла. Но Марал Серикович не забыл. Через несколько часов в нашем доме по центру дивана лежала домбра. «Вот, можешь учиться. Дядя Айткожа одолжил её», – сказал отец.

Если он так относится ко мне, к своей снохе, то читатель может представить, как он относится к своим сыновьям и жене. Такой вот он, наш отец Марал Серикович.

Страницу подготовила Надежда Яркова

Фото из семейного архива Макуловых

Об Авторе

Оставить комментарий

You must be Logged in to post comment.